Размер:
AAA
Цвет: CCC
Изображения Вкл.Выкл.
Обычная версия сайта

Центральная библиотечная система г. Сыктывкар

Лобанов А. "Небесные колокольчики"

Лобанов А. Небесные колокольчики : повести, рассказы / А. Лобанов. — Сыктывкар: Издательство «Эском», 2014. — 416 с.

Вторая книга литератора из Сыктывкара военного врача Алексан­дра Лобанова так же, как и предыдущая («Последний бой» — вышла в Издательстве «Эском» в 2007 г.), во многом автобиографична. В ней отразился опыт участия автора в боевых действиях в Приднестровье, службы в Заполярье и на Плесецком космодроме. Именно этим обу­словлена точность деталей в его произведениях. Но признание писатель Александр Лобанов, лауреат премии Министерства обороны, победи­тель Всероссийского конкурса писателей-баталистов, заслужил прежде всего за художественное осмысление военной тематики, честное и глу­бокое исследование характеров военнослужащих наших дней.

Книга будет интересна не только тем, для кого ратный труд стал со­держанием всей жизни, но и широкому читателю, особенно молодому, ищущему правду в замысловатых хитросплетениях жизни.

Пролог

Достигнув порога равноденствия, наэлектризованный июль остановился и, открыв пасть, точно какой-то дракон, до­хнул жаром на взопревший микрорайон. Для острастки. Несколько раз громыхнуло. С надрывом, по-собачьи завыла автомобильная сигнализация.

Вдоль горизонта сабельным ударом полоснула молния, и через несколько секунд по бетону хрущёвских пятиэтажек прокатился медный таз. Вздрогнуло всё. Как при кавалерийской атаке, завибрировала почва, а из разрубленных туч хлынул тёплый и липкий, словно кровь, ливень.

По кронам тополей и осин загарцевали шквалы. Посыпались листва и ветки, запахло мокрой землёй, травой, озоном. Гром про­носился по небу вдоль и поперёк, сбесившиеся молнии принялись ещё откровеннее и чаще полосовать по мраку, пытаясь ослепить и запугать. Деревья-растрёпы хлестали мокрыми космами по окнам верхних этажей. Незакрытые форточки громыхали и звенели. Было слышно, как в одной треснуло стекло. Гроза будто била себя в грудь и, как пьяная торговка, материлась, наглядно доказывая несостоятель­ность сделки между земными и небесными силами.

Как фотовспышки, разряды молний на доли секунды выхваты­вали из полумрака комнатный интерьер, стоп-кадром запечатлевая его предметы. Пространство одушевилось: появилось ощущение при­сутствия посторонних, а следом возникали яркие иллюзии, которые одновременно и пугали, и притягивали.

...Роман прикрыл веки. Его тело, погружённое в глубокое старое кресло, смастерённое в своё время отцом, постепенно начало вы­ходить из мышечного оцепенения. Пушечная канонада, засыпавшая город трескучей шрапнелью, стала отдаляться и терять силу.

Ему показалось, что настоящие ощущения вдруг потерялись в нахлынувшей иллюзорности. Да, всё это можно было легко прекра­тить, пошевелив пальцами или открыв глаза. Но желание продлить состояние такой реальной нереальности было сильнее устаревшей привычки к самоанализу. Он перестал реагировать на мелькавшие мысли, и им овладело безразличие к звукам. Пульсация в подушеч­ках пальцев переместилась в предплечья, грудь, потом в затылок и вскоре вовсе исчезла. Весь смысл бренного существования мате­риализовался во вдохах и выдохах. Ни рук, ни ног, ни тела. Только одно дыхание.

Вскоре он перестал воспринимать и дыхание. Цветоощущение, остававшееся где-то в глубине сознания, обрело очертания пятен, ярко-жёлтых по центру и на периферии переходящих в лиловые, пунцовые и пурпурные. Края их стали сглаживаться, размываться, оплывать. От них потянулись полоски и нити, флюоресцируя, как отблеск зарницы в перламутре. Потом пятна отдалились и сделались мелкими точками, а простор вокруг — тёмно-фиолетовым, почти чёрным.




Возврат к списку